October 22nd, 2014

симсонайзми

В Запретии опять чего-то запретили



а именно символику организаций, сотрудничавших с фашизмом.

В качестве флага РОА использовался флаг с Андреевским крестом, а также российский триколор. Использование российского триколора, в частности, документально зафиксировано в кадрах съёмки парада 1-й Гвардейской бригады РОА в Пскове 22 июня 1943 г.[21] и на фотохронике построения власовцев в Мюнзингене.

Использование российского триколора в частях РОА косвенно подтверждает одна из их строевых песен — так называемый «Марш Русской Освободительной Армии»:

Мы идем, над нами флаг трехцветный.
Мы шагаем по родным полям.
Наш мотив подхватывают ветры
И несут к московским куполам[22].


Стилевые проблемы

Наряду с этими данными немецкий писатель Свен Штеенберг утверждал, что флагом РОА был Андреевский. Нарукавный шеврон РОА представлял собой андреевский щиток с красным кантом. На фотографиях, запечатлевших известное Пражское заседание КОНР 14 ноября 1944 г., отчетливо видно, что сцену украшают два огромных знамени: нацистский флаг со свастикой и Андреевский флаг. Бытует мнение, что флагом РОА был и бело-сине-красный флаг, однако он был запрещён немцами. К разработке символики РОА был привлечён русский художник А. Н. Родзевич. Он сделал девять эскизов, на всех из которых преобладали цвета старого русского флага — белый, синий и красный. Эскизы поступили на одобрение в Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Розенберг лично перечеркнул все девять, после чего эскизы вернулись обратно, вызвав горькую ремарку Власова: «Я бы так и оставил — русский флаг, перечеркнутый немцами из страха перед ним». Тогда Малышкин предложил использовать Андреевский крест, и эскиз, в итоге получивший одобрение Розенберга, представлял собой синий Андреевский крест на белом поле. На кадрах съёмки парада 1-й Гвардейской бригады РОА во Пскове 22 июня 1943 года присутствует бело-сине-красный флаг. Но там бело-сине-красный флаг использовался как символ русского народа, России и Белой армии. И нёс его никто иной, как белогвардеец Константин Григорьевич Кромиади[23].